Live and Let Live!

Live and Let Live! Интересно об автомобилях

Имя Сергея Злобина появилось в российском автоспорте задолго до того, как газеты и журналы раструбили сенсационную новость о его прорыве в "Формулу-1". До этого Сергей был известен только специалистам да своим многочисленным болельщикам.

Имя Сергея Злобина появилось в российском автоспорте задолго до того, как газеты и журналы раструбили сенсационную новость о его прорыве в «Формулу-1». До этого Сергей был известен только специалистам да своим многочисленным болельщикам. Складывается впечатление, что это очередной богатенький выскочка, решивший развлечься вот таким экзотическим способом. Кого в космос тянет, кого — на львов поохотиться. А этот решил в супергонках себя попробовать.

Сергей Злобин

Да нет, не так все, совсем не так. Сергей вспоминает о том, как оказался в гонках:

— Пожалуй, тяга к автомобилям, к гонкам родилась вместе со мной. В раннем детстве я уже пытался гоняться на всем, что движется и, естественно, стремился быть первым. Лет в тринадцать начал втихаря таскать по ночам у отца ключи от его машины — не только сам катался, но и одноклассников катал. Ну и одноклассниц, само собой. В отличие от других примеров подобных тайных похождений, обошлось без неприятностей. Машину отец по утрам находил в целости и сохранности, долгое время ничего не замечал. Потом, видимо, заметил, потому что в один прекрасный день состоялся серьезный разговор и мне было предложено: если уж так хочется машину, пойди и на нее заработай.

Первая собственная машина, купленная на свои деньги, служила Сергею долгие годы верой и правдой. Ну, а гонки? А гонки стали не просто увлечением, а бизнесом — кстати, в отличие от многих, кто в те времена, в начале девяностых, приходил в автоспорт именно в поисках «экстрима» в свободное от дел время. Вместе с Сергеем Воробьевым, вице-президентом Ассоциации каскадеров, они организовали тот самый «экстрим» — московские «гонки на выживание» .

1996 год стал прорывом уже в настоящий, профессиональный спорт. Ралликроссовый «Кубок Даниан» принес первый крупный титул победителя, в эту же зиму — первый опыт участия в зимних ралли. Команда Уфимского моторостроительного завода предоставила машину своего «регулярного» пилота В. Кузнецова. Были и еще старты — в «Морозе» и «Русской зиме», тогда очень высоко котировавшейся.

А потом наступило лето, просох асфальт на Ходынском поле. И пришло приглашение поучаствовать в кольцевых гонках. Вот только… не в качестве участника. А в качестве пилота «пейс-кара» — судейской машины безопасности, ведущей участников по прогревочному кругу и выезжающей на трассу в случае приостановки гонки. Снова вспоминает Сергей:

— Я тогда приехал на своем «Порше», весь такой в себе уверенный. Машина мощная, я с ней к тому времени уже сдружился на все сто. Первый раз даже смотрел на все эти формулы свысока — разве могут эти машинки со своими 1600-кубовыми моторам быть круче «немецкого жеребца». А они как поедут! И это еще в предстартовом режиме! Это было шоком, и первый опыт знакомства с «кольцом» оставался, пожалуй, самым ярким спортивным воспоминанием. Естественно, до того, как попробовал «Минарди».

Сергей Злобин
Сергей Злобин

Но невнимание к отечественному автоспорту стало когда-то причиной того, что Сергей «рванул» на Запад. Бороться с бюджетами здешних топ-команд было практически нереально. Они запросто могли нанять (и нанимали) итальянских «легионеров», которые устраивали на современных машинах настоящий разгром россиянам, не только обладавшим более слабой техникой, но и не имевшим за собой именно многолетнего, постепенного пути развития, поддерживающей структуры.

— Страшно сказать, но я давно уверен, что автоспорта в России попросту нет. Во-первых, не может быть автоспорта в стране, где всего одна полноценная трасса. Во-вторых, нет и не будет автоспорта, пока не вернется к нему интерес со стороны государства. Только после этого мы получим полноценное освещение соревнований в прессе и на телевидении. Это и обеспечит приток финансирования в гонки. Смотрите, у нас в России только Кубок Поло и можно назвать нормальным полноценным соревнованием. Там все правильно сделано: машины подготовлены, пилоты проинструктированы, зрителей полно, пресса не обделяет вниманием. А Чемпионата России почти нет. Смешно и грустно смотреть — не набирается и десятка формул, чтобы выехать в объединенном классе «Ф-1600» и «Ф-3». И я не исключение. Мне давно не надо никому ничего доказывать. Просто я хотел развиваться — вот и поехал в Европу. Вот такая получается чушь — в России проще найти денег на международный чемпионат, чем на российский.

События развивались. В 2000 году прозвучала просто сенсационная новость. Еще и в Европе-то к российским фамилиям на бортах гоночных машин не привыкли, а тут на тебе — русский стартует в Дайтоне! На знаменитой двадцатичетырехчасовой гонке!

— В Дайтону в 2000 году меня пригласили друзья. Я тогда ехал в составе итальянской «конюшни». Присматривался, что называется. Я был заявлен четвертым пилотом, со мной в экипаже такая звезда, как Андреа Монтермини, бывший гонщик «Формулы-1», человек, много лет отстаивающий цвета «Феррари» на всяких соревнованиях. Но когда я неожиданно поехал быстрее этой самой звезды, то понял, что могу. Вернулся, предложил «своим» ребятам, поехали на тесты, выбрали лучших. Родилась грандиозная идея — русские покоряют Америку. Не тут-то было! Нам американцы так «помогли»! Половина экипажа просто не получила в срок визы. Так что вместо пятерки русских в 2001 году выехали только трое — Сергей Крылов, Антон Смекалкин и я. Уже на месте пришлось искать замену оставшимся на родине Роману Русинову и Андрею Селиванову. Получился смешанный экипаж — два русских, француз и итальянец. Я поехал в итальянском экипаже со своим старым другом Андреа Монтермини. Не все получилось, как хотели. Но мы уже готовимся к Дайтоне-2003.

И вот — тот самый сенсационный день, когда подписан контракт с Minardi! Сергей становится первым россиянином, которому открылась дверь в «королеву автоспорта». Ну, конечно, пока только приоткрылась — только на тестах для получения суперлицензии надо еще несколько тысяч километров накрутить. Зато теперь цель не только обозначена, но и «испробована». В течение минут десяти-пятнадцати после того, как завершилась первая тестовая сессия, Сергей раз триста повторил одну и ту же фразу: «Ну она и едет, вот это машина!» А еще минут через пятнадцать он четко заявил: «Это моя машина!»

Это не бахвальство — ему есть с чем сравнивать. За девять месяцев 2002 года Сергей Злобин «сменил» двенадцать разных гоночных автомобилей. Это были «Феррари» 355 GTS и «Феррари» 360 GT на тестах в Италии и на гонке в Дайтоне, это были четыре машины «Формулы-3000» во время тестов и первых гонок в Чемпионате «Формула-3000 Евро», это был «Фольксваген Поло» на четырехчасовой гонке в Питере, это был «Порше» GT3 в четырехчасовой гонке в Нюрбургринге на Северном кольце, это была «Формула-3» в России. Но пресловутая «Формула-1» оказалась и вправду иной галактикой! Впрочем, теперь, когда новая страница жизни уже открыта, Сергей скромничает:

— Только, пожалуй, работы прибавилось. Каждое утро — четырехчасовая тренировка. Причем ее план полностью прописан специалистами из «Минарди». Еще одно не очень яркое изменение — диета. Даже чашечки кофе теперь нельзя, иногда только господин Минарди разрешает чуть-чуть «эспрессо американо» (кофе, разбавленный изрядным количеством воды). Но разве это кофе для меня, привыкшего к четырем-пяти бокалам двойного эспрессо? Кстати, первое слово на итальянском, которое я освоил, и было-то «espresso doppio», двойной эспрессо!

Сергей Злобин
Сергей Злобин

И все-таки — в 32 года в «Формулу-1»? По меркам этих гонок Сергей давно «переросток», и при этом не совсем Дэймон Хилл. Насколько серьезны подобные претензии? Естественно, для любого пилота вопрос о возрасте — не из самых приятных, особенно — в начале нового проекта. Но Сергей не обижается и остается серьезным, в конце даже немного улыбается:

— Я много раз говорил уже, что прекрасно понимаю: в 32 года начинать в «Формуле-1» несколько поздновато. Но это с какой стороны посмотреть. Я со своей смотрю. Задача, которую я поставил себе полгода назад, когда впервые серьезно заговорил с господином Минарди о сотрудничестве, простая. Мой приход в «Формулу» — это первый шаг для России. И я верю: скоро мне на смену придут молодые русские ребята. Такие есть. Пусть пока их немного. Конечно, прежде всего, это Миша Алешин, но ему пока всего 15 лет. Есть постарше пилоты — Павловский, Русинов, Маслов. Есть кому меня сменить. Ну, а первую пару-тройку лет придется уж самому как-нибудь справляться!

Автор / Фото: /

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий